Кристофер Роуз

днее время Климов стал просто невыносим. Затем Григорию предстояло забрать донесение от важного и загадочного агента по кличке "Свиная отбивная" в торговом центре в Мэриленде, что было процедурой опасной и утомительной, требующей немалого напряжения. А далее и того хуже: сегодня ночью он дежурил в центре связи, что означало сон на раскладушке в подвале посольства, который по традиции назывался "Винным погребом", и контроль за работой дешифрующей аппаратуры в случае поступления каких-либо срочных, совершенно секретных шифровок из Москвы. Честно говоря, американцы в Агентстве национальной безопасности в Форт-Миде, штат Мэриленд, расшифруют их быстрее, чем он. Так что проще было бы позвонить им, попросив продиктовать содержание шифровки. Подобные дежурства, выпадавшие примерно раз в месяц, составляли худшие моменты его жизни, поскольку разрушали ее целостную систему, основанную на стабильном десятичасовом сне и легкой дреме после обеда.
Беспокоило Григория и нечто, вслух еще никем не высказанное, но уже проявляющееся. Заключалось это нечто в том, что в посольстве над ним нависла угроза. В последнее время поток добываемой им информации все мельчал и мельчал.
Если раньше он обслуживал девять женщин и жизнь его была феноменальным образцом четкого графика и физических возможностей, то сейчас эта деятельность замедлилась, он терял связи. На сцену вышли молодые мужчины, презиравшие Григория. Они признавали только агента по кличке "Свиная отбивная", а выходил на него именно Григорий.
Климову, этому проклятому Климову, было двадцать восемь лет. Двадцать восемь! Насквозь прожигающие, злые глаза, поразительная энергия и работоспособность. Истинный фанатик и, без сомнения, любимчик системы. Двигал его дядя, влиятельный человек. Арбатов ненавидел Климова почти так же сильно, как и боялся. Он чувствовал себя открытой, беззащитной мишенью, так как в их подразделении ему единственному было за сорок. И работал он здесь гораздо дольше других.
Можно сказать, что мое время кончилось, подумал Григорий.
Молли разлепила левый глаз, потом правый.
- Ты еще здесь, Григорий? Боже, ты же опоздал.
- Извини, дорогая.
Она рассмеялась, но внезапно смех сменился раздражением.
- Кто такая Тата? - требовательно спросила Молли. - Я слышала, как ты называл это имя. Это твоя новая подружка, Григорий?
- Нет, нет, любовь моя, - заторопился Григорий. - Тата - это князь. Князь Таташкин, сказочный герой моего детства. Великий рыцарь, который спасает мир.
Он часто снится мне, вот и все.
- На тебя трудно сердиться, - пролепетала Молли, пытаясь придать своему лицу младенческое выражение. - Ты такой обаяшка. Молли обожает своего Григория.
Она вытянула губы для поцелуя, и Григорий нежно поцеловал ее.
- Я тоже люблю тебя, милая, - сказал он и ушел.
Джек Хаммел видел фильм "Сумасшедший" в раннем возрасте, будучи впечатли

1   
2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   
22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   
42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52