Кристофер Роуз

была сломана. Он остановился, чтобы бросить на своего
брата равнодушный, лишенный ненависти или удовлетворения взгляд; над
отцом он задержался дольше и сказал:
- Мне жаль. Он заслуживал лучшей смерти.
- Лучшей? Какой лучшей? В своей постели? От яда?
- В постели, во дворце, и не от чего иного, как от болезни.
- Которой он, без сомнения, был бы обязан тебе.
- Нет, - сказал Аранос. - Я не стал бы убивать его так медленно и
мучительно. - Он вытянул свою не пострадавшую руку. - Пойдем.
В одно простое слово он вложил силу, убеждение и непоколебимую волю.
Севайин узнала ее черты и вспомнила ее вкус.
Вкус таинства и жертвоприношения. Ни один бог не может сделать
уродливое прекрасным, вернуть тепло туда, где от тепла отказались.
Холодное сердце. Холодная личность, замкнувшаяся на себе, забывшая о
радости, отказавшаяся от плотских желаний.
Для него Севайин была светом. Светом и огнем. Он отступил на шаг и
вдруг ринулся вперед, направив на нее всю свою силу.
Ее совсем смяло. Одна, отрезанная от центра своей силы, она не могла
противостоять ему. Аранос протянул к ней руки. Его сила сплела цепи,
которыми он хотел сковать Севайин. Его скрюченные пальцы были готовы
сомкнуться вокруг ее запястий, предъявить на нее права. Аранос улыбался,
наслаждаясь победой.
Севайин ударила его стальным клинком. Он отступил, но слишком
медленно. Сталь рассекла его плоть: бровь, висок, щеку. Брызнула кровь.
Маг с ножом вскрикнул, позабыв о пленнике, и метнул в Севайин свое
оружие. Медленно, слишком медленно. Все их движения были медлительны.
Нож просвистел возле нее, разрезав воздух там, где только что было ее горло.
Аранос не проронил ни звука. Он прыгнул и повалил Севайин на спину.
Первый жестокий удар обрушился на ее руку. Нож выпал из дрожащих
онемевших пальцев. Боль обострила силу Араноса, кровь укрепила ее, и она
сомкнула челюсть на разуме Севайин.
Красота, лишенная воли, все-таки остается красотой. Красота без мысли,
без духа, без сопротивления.
- Ты будешь моей, - сказал Аранос. - Я буду владеть тобой целиком и
полностью.
Севайин полоснула ногтями по его кровоточащему лицу. Он задохнулся от
боли, но рассмеялся. Она лишь слегка оцарапала кожу: воины коротко
стригут ногти, чтобы лучше управляться с кинжалом и мечом. Аранос поднял
один из своих украшенных драгоценностями когтей и очень-очень осторожно
коснулся ее лица прямо под глазом.
- Может быть, ты покоришься, когда я ослеплю эти красивые глаза? Или
уступишь мне сейчас, пока все твои органы чувств целы?
Она вонзила зубы в его руку. Ее сила оживлялась, разворачивалась во всю
мощь.
Чья-то тень мелькнула за его спиной. Севайин задохнулась от отчаяния.
Аранос застыл, почувствовав боль тела и боль разума, удивление и
недоверие. Он изогнулся назад, вырыва

1   
2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   
22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   
42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52