Кристофер Роуз

работать другой человек, рявкнул Климов. - Ты просто технический исполнитель, заменить тебя так же легко, как перегоревшую лампочку.
Арбатов понял, что погибает. У него оставался единственный выход.
- Товарищ Климов, - заскулил Арбатов, - это правда, я стал допускать промахи в работе, возможно, стал слишком доверчивым, возгордился тем, что мне доверена работа со специальным источником. Я раскаиваюсь и прошу только, об одном - дайте мне шанс исправить нанесенный вред. Дайте мне время доказать, что я не совсем пропащий. Если же я не сумею этого сделать, то с радостью вернусь на Родину или, если товарищ Климов сочтет нужным, займу менее ответственную должность.
Лижи ему ботинки, подумал Григорий, лижи. Ему это понравится.
- Ах! - презрительно фыркнул Климов. - Сейчас не старые времена, никто не собирается пристрелить тебя, Григорий Иванович Арбатов! Мы просто хотим, чтобы ты исправился, как и обещаешь.
- Я исправлюсь, - выдавил из себя Арбатов, и по его лицу пробежала тень облегчения. Он потупил взгляд, понимая, что скулеж сработал и на этот раз.
Молодые сотрудники из аппарата посольства смотрели на него с нескрываемым презрением, Григорий чувствовал на себе их колючие взгляды. Но ему было наплевать, он даже готов был расплакаться от радости. Теперь у него есть время.
От недостатков Арбатова участники совещания перешли к другим вопросам.
Григорий, словно став новым человеком, внимательно слушал, даже старательно делал записи, что было так непохоже на прежнего, наглого и ленивого Арбатова.
На самом деле он просто несколько раз написал в своем блокноте: "У этого маленького засранца еще задымятся пятки".
Покидая совещание, Григорий почувствовал, что кто-то догоняет его.
- Тата! Тата, подожди!
Он обернулся на голос, зная, что увидит пышные формы своего единственного настоящего друга. К нему подлетела Магда Гошгарьян.
- Тата, дорогой, тебе не кажется, что ты слегка переборщил?
Магда была еще одним представителем старой гвардии. Дядя ее был генералом-артиллеристом, что пока еще спасало ее от нападок Климова. Неряшливая, некрасивая женщина, чрезмерно увлекающаяся косметикой, сильно пьющая, любительница западных танцев. Она даже посещала дискотеки в Джорджтауне, когда считала, что за ней не следят. Магда осталась единственным его другом, после того как Климов сослал Данилу Иссовича в Краков, а старого Пашу Влетнакова - в Эфиопию.
- Дорогая, ты даже не представляешь, как противно спасать собственную шкуру, - сказал Григорий. - Наши молодые ублюдки презирали меня? Пусть. Это еще цветочки. Я не остановлюсь перед тем, чтобы лизать ему ботинки. Я их даже съем.
Намажу маслом и съем, если только это поможет мне еще хоть на день задержаться на Западе.
- Ты плохой коммунист, Тата.
- Нет, я отличный коммунист. Просто я плохой шпион.
- Есть как

1   
2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   
22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   
42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52