Кристофер Роуз

я руку из зубов Севайин. Она
давилась его кровью. Он вывернулся, взмахнул когтями.
Юлан завизжал от ярости и боли и вскинул окровавленной головой. Сделав
внезапный бросок, он вцепился в тонкую шею и разорвал ее.
Глаза Араноса изумленно расширились. Беспомощно взмахнув руками, он
рухнул на пол, как хрупкая безделушка из костей, крови и разодранной кожи.
И все же он улыбался, словно все это было великолепной шуткой: из всех
смертных людей именно ему выпало умереть как зверю. А ради чего? Ради
чужеземной красоты и чужеземного огня.
Хирел оказался рядом с Севайин. Она чувствовала его любовь и желание,
не омраченное пороком или развращенностью. Он ли помог ей подняться,
или она сама с трудом встала на ноги? У нее не было ни времени, ни сил
разбираться в этом. Слуги Араноса были сметены, растерянны, смущены,
ослаблены страхом. Некоторые сбежали. Никто не пытался снова взять
принцев в плен.
Севайин и Хирел склонились над Юланом. Он истекал кровью, но
испытывал мрачное удовлетворение, считая это убийство своей величайшей
победой.
Он отдал им свою силу. Они соединили руки на его спине. Скорбь Хирела
потрясла Севайин: он горевал не только об отце, но оплакивал и того, кто, в
конце концов, был его братом. Это оружие Севайин вложила в ножны своей
силы. Для горя и гнева сейчас не было времени. Аранос лишил Мирейна ее
поддержки, ослабив таким образом весь союз магов. Все они были
повержены, лишены силы или скованы магическими узами. Теперь с
Мирейном остались только те двое, кто составлял с ним единую душу.
Он держался. Не сдавался и не отступал под градом ударов. Его маги пали,
отдав свои силы для увеличения его мощи.
Но она стремительно убывала. Врагов было слишком много, врагов очень
сильных и безжалостных. Вела их не ненависть и не месть, а холодное,
неумолимое желание сломить Мирейна.
Севайин оскалила зубы, охваченная ненавистью. Она сконцентрировала
свою силу, преломив ее через огненное стекло, которым был ее
возлюбленный. Огонь, пылавший в ее руке, освободил эту силу, и она
устремилась к Мирейну. Боль была ужасной, невыносимой. Но Севайин
перенесла еще более страшные страдания в огне превращения. Воспоминания
об этом укрепляли ее волю.
И маги дрогнули. Их удары потеряли точность. Один из них, юноша в
фиолетовом одеянии, упал с пронзительным криком, опаленный огнем
Касара.
Хирел остался с Юланом, зачарованный совершенством силы, а Севайин
медленно двинулась к Мирейну. Маги не осмеливались нанести по ней удар:
ее ребенок был слишком важен. Они подняли свою силу словно руку и
обхватили ею запястье Севайин, пригибая ее все ниже и ниже, отталкивая
принцессу все дальше и дальше. Она позволила им погасить Касар, ловко
освободилась и устремилась к отцу. Упав на пол, она резко вскрикнула,
больше от неожиданности, чем

1   
2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   
22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   
42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52