ПО РУСИ

о последнем бое и о бессмертной любви...
Мелодия "Романса" Свиридова.

...Баталия на манеже "Юбилейного" развернулась нешуточная. В последний день разыгрывался самый престижный и значительный приз, а потому кипение страстей достигло предела. Желание выиграть толкало спортсменов на риск - и одним адреналин в крови помогал мобилизоваться и выдать максимум возможного, других заставлял нервничать и совершать всё больше ошибок. Летели наземь жерди и уносили с собой чьи-то шансы на выигрыш. Более удачливые и хладнокровные показывали высочайшее мастерство, до предельной резвости разгоняли коней, "на одной ноге" выполняли казавшиеся невыполнимыми повороты... Лошади выпрыгивали из немыслимых положений - причём всадники некоторым чудом умудрялись не помешать им-и снова мчались вперёд. Раздувались ноздри, блестели внимательные глаза, реяли, как боевые знамена, пышные ухоженные хвосты...
Трибуны ликовали, приходили в отчаяние, замирали в безмолвном сопереживании - и опять ликовали. Азарт спортсменов заражал зрителей и возвращался обратно усиленным в тысячу крат. Судьи несколько раз призывали гостей дворца к сдержанности, опасаясь, как бы аплодисменты или дружный стон зала не помешали всадникам на маршруте. Всё бесполезно! На энергетической карте города "Юбилейный" определённо сиял как большая, мерцающего блеска звезда!..
Среди таких протуберанцев страстей лишь последнее бревно осталось бы безучастным. Даже Сергей время от времени забывал, что сегодня был самый что ни есть решающий день, когда всё должно было окончательно проясниться. То есть вечером ему предстояло либо целовать вызволенного Кузьму... либо вешаться, под вопли Кошмара, на Анькиной импортной люстре. Приблизить развязку или повлиять на неё Серёжа не мог (попробовал вот, так чем кончилось! Даже вспоминать больно...), и потому изо всех сил старался не думать ни об уехавшем куда-то Антоне, ни о генах в пробирке, ни о "коренастых и русоволосых" или, наоборот, "темноголовых и рослых"...
Иногда ему это удавалось. Например, когда серебристый жеребец под молодой немкой прямо-таки лебедем проплыл над всеми препятствиями, а после финиша, словно приветствуя зрителей, явно в порыве чувств вскинулся на дыбы и пробежал несколько шагов на задних ногах...
Однако следом яркие краски манежа вдруг меркли у Сергея перед глазами, он заново осознавал, что где-то в недоступных для него сферах решалась - вот прямо сейчас и решалась! - судьба лучшего на всём свете коня... и в животе становилось мерзко и холодно...
Он в который раз посмотрел на часы: "Блин, где же Антон? В лесу заблудился? Мог бы и позвонить..."
Аня, как это у них порою случалось, ответила на его невысказанные мысли:
- Это же деревня, Серёжа. Маленькая деревня в лесу... Два коровника и телефон на центральной усадьбе. А у него и так счёт на минуты...
На самом деле Панамореву многое могло помешать отзвониться Ане на сотовый. В

1   
2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   
22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   
42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52   53