ПО РУСИ

на... - приподнимаясь, смущённо начал Сергей и... опять потерял
сознание.
Семён подхватил его на руки, не дав коснуться линолеума. Каким, однако,
тяжёлым становится безжизненное тело...
- Матвевна, звони! - бросил через плечо врач напуганной толстухе.- Пускай
готовят операционную... реанимацию... поднимай народ!!!
Схватил каталку за ручки и быстро покатил её в плохо освещённую глубину
коридора.
Матвевна яростно накручивала диск аппарата...
- Вы уж простите, - заохала она, когда были сделаны все звонки и маленькая
больничка пришла наконец в движение. - Я-то думала... А вы звоните, если
надо... в город по коду...
Фаульгабер протянул Антону сотовый, и тот позвонил Плещееву. Рассказал о
бандитах. Сунул телефон в карман куртки и подошёл к девушкам.
Аня сидела неестественно выпрямившись и смотрела в коридор, туда, где
скрылась каталка с Серёжей. Любаша крепко держала её за руку. Антон сел с
другой стороны и обнял Аню, притягивая к себе.
- Тьфу, - с чувством сказал Фаульгабер охраннику. И добавил на языке
предков: - ScheiBe!..[60]
Прошло время, и в приёмный покой выплыла ещё одна медсестра. Все четверо
жадно обернулись ей навстречу, но заспанного вида девица явно не имела никакого
отношения к операционной.
- Матвевна, делать-то чего? - озадаченно спросила она.
- А что у вас? - участливо поинтересовалась толстуха.
- Да ты понимаешь, бабка у нас старая на отделении лежит. И уже час целый
без остановки блюёт...
- А доктор ваш где?
- Так ведь домой ушёл, ужинать. Часа два назад, так с тех пор и нету.
Живёт-то через два дома, может, сбегать за ним?
- Ну, а лекарства ты ей давала какие?
- А чё я ей дам. Всё, что есть, - у доктора. А у нас кроме йода да
валерьянки... - И пожаловалась: - Она мне уже все наволочки перепачкала.
Четвёртый раз меняем...
Снаружи сгущались ранние сумерки. И дождь всё так же безостановочно
колотил по крышам двух машин, остывавших на площадке у входа.
- Ну так за доктором кого из девок пошли, - продолжался неторопливый
разговор в приёмном покое. - А сама тазик поставь. Пусть в него блюёт. Вот тебе
и весь сказ...
И Матвевна снова углубилась в журнал, изучая таинства подрезки малины.
Панама явственно понял: ещё пять минут - и он сам им тут весь этот
"стерильный" пол заблюёт. От чистого отвращения. Он переглянулся с Семёном и
понял, что тот вполне с ним солидарен. Не сговариваясь подхватили девушек и
повели их наружу.
Под козырёк входа дождь не проникал - только сырой ветер. Фаульгабер
оглядывался на дверь и то глубоко засовывал руки в карманы

1   
2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   
22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   
42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52   53