ПО РУСИ

Постояла, обхватив ладонями мокрые виски и плотно зажмурившись... и наконец медленно, придерживаясь за стены и шаркая, точно столетняя бабка, ногами, поплелась в кухню. Один тапок потерялся посреди узкого коридора, но возвращение за ним было подвигом, для Любаши уже непосильным. Добравшись до кухни, она буквально упала на табуретку и ощупью
ткнула кнопочку электрочайника. Подперла голову руками - и снова застыла...
Чайник сначала засопел, потом заурчал. Наконец, прорезав тишину залихватским свистом, щёлкнул и недовольно замолк.
Налитая свинцом голова была непомерно тяжёлой. Кое-как оторвав её от стола, Любаша нашарила круглую банку, откупорила её и насыпала в фарфоровый бокал растворимого "Чибо". Налила из чайника кипятку... Из настенного шкафчика, в котором хранилась домашняя аптечка, достала большую ампулу кофеина и, отбив ножом горлышко, вылила содержимое в кофе. Туда же положила семь ложек сахарного песку, наполненных с верхом. Принялась медленно размешивать.
"Должно помочь..." Она с надеждой отхлебнула обжигающий напиток, приторно-сладкий и в то же время отчётливо горький. Первый глоток исчез в застывшем теле бесследно, второй породил некие признаки внутреннего тепла, и только тут Любаша почувствовала, до какой степени замёрзла. "Ну вот. Отпускает, похоже..."
Опустошив кружку, она ещё минутку посидела, потом тяжело поднялась и пошла в ванную - накинуть что-нибудь, а если сил хватит, то и в порядок себя привести. Наступив в коридоре на тапок, сунула в него ногу.
"Завтра же в больницу к Андрюше Борисычу..." Её врача-гематолога, мужчину приметно крупного и высокого, солидно звали Андреем Борисовичем Зарницким, но заглазный "Андрюша Борисыч" характеризовал его лучше каких угодно званий и титулов. Доктор обладал лицом доверчивого ребёнка - трогательно оттопыренные уши, голубые глаза, по-детски пухлые губы и щёки. Этакий большой плюшевый мишка... Больные к нему приходили, прямо скажем, не с насморками, но даже у самых тяжёлых при виде доктора появлялись на лицах радостные улыбки. А как менялись глаза Андрюши Борисыча при виде чьих-то страданий!.. Любаша знала: завтра, когда она к нему явится на приём, именно выражение Андрюшиных глаз сразу скажет ей, как обстоят дела и сколько ей ещё отмерено. Хотелось верить, что завтра Андрей Борисович улыбнётся... Как хотелось бы...
...Через полчаса Любаша стояла в прихожей - одетая, умытая и с целым баулом всяких ветеринарных разностей. Только что она вновь открыла шкафчик с домашней аптечкой и, уверенно порывшись в её недрах, извлекла бутылочку тёмного стекла с несколькими таблетками внутри. Свой самый сокровенный "НЗ". В пузырьке лежали четыре таблетки феномина, лекарства, в аптеках категорически не продающегося. Феномин попал к ней по величайшему блату от благодарного пациента, работавшего в каких-то там органах. О её недуге он узнал случайно, а
вот благодарность была совсем не случайной: она его охотничьего пса о

1   
2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   
22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   
42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52   53