Губин

ся
внутри и кажется, что внутренности покидают свои привычные места и вот-вот
соберутся в спутанный комок около горла...
Пожилой джентльмен изо всех сил делал вид, будто спокойно подрёмывает в
кресле, уже приведённом, согласно инструкции, в вертикальное положение. Только
руки, стиснутые на массивной пряжке пристяжного ремня, выдавали напряжение. Он
вслушивался в переменчивую мелодию самолётных турбин и лишь изредка приоткрывал
глаза, чтобы недовольно посмотреть сперва на часы - долго ли осталось страдать?
- а потом сугубо мельком в иллюминатор. Шхеры Стокгольмского архипелага
проявлялись впереди куда медленнее, чем ему бы хотелось. У седоусого
джентльмена был вид человека, спешащего на безотлагательную встречу и заранее
раздражённого возможной задержкой. Он снова закрыл глаза и отрешённо откинулся
на спинку кресла...
...Громкий дружный смех, неожиданно прорезавший напряжённый гул двигателей
самолёта, заставил очнуться. Василий Никифорович сердито открыл глаза и
посмотрел за проход, туда, где обосновалась компания иностранцев. Прямо против
Цыбули сидел молодой скандинав, светловолосый, усатый, с открытым мужественным
лицом. Выставочный экземпляр потомка викингов, ни убавить, ни прибавить! Парень
что-то весело рассказывал обернувшимся в креслах друзьям. Василий Никифорович
не понимал языка, но даже без знания шведского всё стало ясно в секунды. Жесты
и мимика не оставляли сомнений. "Викинг" переносил самолёт ничуть не лучше
Цыбули, а может, даже и хуже. До тошноты, до унизительного общения с
гигиеническим пакетом. Что, понятно, порождало проблемы, ведь перелёты, в том
числе международные, на Западе - такая же привычная норма жизни, как у нас
электрички. И мучился парень, пока случайно не открыл самое простое и надёжное
средство: от души похохотать над собственной слабостью...
Зато вот теперь сидел с баночкой холодного пива в руке и вовсю травил
анекдоты, изредка поглядывая в иллюминатор и указывая пальцем на возникавшие
внизу знакомые контуры островов, и гнусная дурнота не смела к нему
подступиться.
"А я чего? - с внезапной ревностью подумал Василий Никифорович. - Я-то
какого героя-панфиловца изображаю?.. И в Питер пока летел из Ростова, и теперь
вот... Перед ними выпендриваюсь?.."
Он ехал за рубеж не впервые. И давно понял, в чём разница между российским
руководителем и западным бизнесменом. Россиянин застёгнут на "все пуговицы, он
внешне неприступен и несокрушим, но таит в кармане нитроглицерин, потому что
десять лет не был в отпуске - а как же, ведь без него производство немедленно
встанет, а то и вовсе развалится... Европеец ходит в мятых д

1   
2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   
22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   
42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52   53