Губин

бросилось в глаза сразу.
Здешние облака ещё не забыли об океанских просторах, над которыми только
что гнал их атлантический бриз. Они ещё видят под собой море, ещё толком не
поняли, что бесповоротно вплывают на материк... Что им маленькая Скандинавия?..
Пересечь, не заметив...
И если приглядеться - где-нибудь в углу небосвода непременно висит длинное
волокнистое облачко, каких не бывает над сушей, и ветер, дыхание близкого
Гольфстрима[72], гладит и расчёсывает его, словно страусовое перо...
- А ведь когда-то считали, будто наше здание портит весь вид, -
рассказывал Ион. - И мрачное-то оно, и уродливое, и то ли на тюрьму смахивает,
то ли на скотобойню... Дождаться не могли, пока набережную пошире намоют и ещё
ряд зданий выстроят, (упрячут наконец безобразие...
Главный королевский конюший улыбался и любовно оглядывал внутренний двор.
Рослые деревья, почти не заметившие наступления осени, журчащий фонтан, всё
лето окружённый цветами... белую, недавно обновлённую изгородь "бочки"[73]... И
надо всем - пронзительно ясное небо в квадратном обрамлении столетних стен.
Старинный красный кирпич так и горел на ярком свету, заставляя Цыбулю рхмуро
вспоминать собственные мытарства со строительством конного завода. То, что
получилось в итоге, работало очень исправно, но памятником архитектуры
свободненские конюшни вряд ли когда-нибудь назовут...
Хозяин и гость неторопливо беседовали, шагая по мелкому гравию, а юная
Серёжина однофамилица (или, чем чёрт не шутит, всё-таки родственница?..)
переводила. Владела она обоими языками одинаково свободно. Вначале Цыбуля
чопорно величал княжну "Ольгой Михайловной", но скоро сбился на "Оленьку".
- Простите,- тотчас поправился он. Девушка, годившаяся ему во внучки, лишь
рассмеялась:
- Да что вы, Василий Никифорович. Так и зовите...
Фон Шёльдебранд, кстати, был для неё "дядей Ионом". Цыбуля вдруг
задумался, КАК станет рассказывать им о делах, учинённых их соплеменником. О
том, что из-за жадности паскуды Нильхедена оказался чёрт знает где выращенный в
России - и для России - наследник великого Секретариата... И, что гораздо хуже,
погиб человек, ему самому, Цыбуле, доводившийся то ли внуком, то ли
племянником, то ли вовсе любимым младшим сынком...
Серёжа Путятин незримо шёл рядом с Василием! Никифоровичем по залитому
солнцем двору. Он тоже любовался кладкой каретного сарая и фигурными окошками
большого манежа, но время от времени вопросительно поглядывал на Деда, не давая
запамятовать о главном. "Ну? - отчётливо слышал Цыбуля его голос. - Когда
Заказа выручать будем?" Речь Василий Никифорович сочинил ещё дома. Потом

1   
2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   
22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   
42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52   53