Губин

яжённая
так, как положено для легкомысленного выезда на природу, - грузилась в
обшарпанный микроавтобус "Фольксваген". Бритоголовому парню с внешностью
законченного бандюги что-то говорила белокурая красавица секретарша. Командир
Катя вышла из эгидовской двери в обществе двух больших псов, и те с
неторопливым достоинством запрыгнули в автомобиль - оба без намордников и
поводков... И только рыжего гиганта нигде не было видно. Антон закурил и,
внезапно забеспокоившись, повернулся к Плещееву:
- А... Семён где же? Часом, не приболел?.. Ему самому питерский климат был
явно противопоказан. Чуть потерял бдительность, и насморк опять тут как тут.
Сергей Петрович посмотрел на его сигарету с жадной тоской недавно
бросившего курить.
- Нет, что вы, - ответил он рассеянно. - Просто у него сегодня другое
задание. Всякие текущие дела... рутина, знаете ли... Надо же кому-то, извините
за выражение, и работу работать...

"Мерседес" цвета мокрый асфальт, снабжённый новенькими номерами, не теми,
что "давно и неправда" на Выборгской трассе, миновал ворота участка и почти
бесшумно покатил по утоптанному песку безлюдной в этот час улицы. Виктор
Расплечин - бывший тихвинец Плечо - двигал на железнодорожную станцию, в
круглосуточный магазин за выпивкой и харчами. Уже в третий раз. Жратву им
вообще-то должен был доставлять Поляков, но пидор-Андрюха как свинтил в город,
так больше и не показывался, ну и не лечебным же голоданием без него
заниматься?.. Вылазку в магазин они со Сморчком предпринимали еженедельно,
разыгрывая в карты, кому ехать. Все три раза выигрывал Плечо. Это было хорошо.
Сморчку он не доверял.
Лучше всего было бы мотаться за жоревом вместе, но не получалось.
Румянцеве-Верхнее стояло на горке (оттого так и называлось), а железная дорога
проходила в низине. Ближайший ретранслятор сотовой сети был, видно, не близко,
и "труба", кое-как фурычившая в посёлке, на станции не брала уже ни под каким
видом. Поэтому один из двоих волей-неволей должен был торчать "дома" и ждать
новостей.
"Мерседес" был, как положено, с кондиционером, но после Сморчковых духов
Виктору всё чудился неприятный запах в салоне, и он приспустил оконное стекло.
Внутрь немедленно залетела крупная и вполне чумовая осенняя муха. После того,
как она в пятнадцатый раз с противным гудением пронеслась у Виктора перед
носом, он оставил попытки выгнать тварь обратно в окно, схватил с правого
сиденья кстати подвернувшуюся газету и с первой попытки хлопнул настырную
летунью о лобовое стекло. Муха упала перед ним на Торпедо и осталась лежать.
Притормозив, Плечо с отвращением по

1   
2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   
22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   
42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52   53