Добро пожаловать!
Еще о «Карамазовщине»
го неслышно кравшийся следом, почтительно подсовывая своему господину бумагу, натянутую между двух дощечек. Тот брал стило, не глядя черкал что то в документе и снова шествовал дальше. Не иначе готовил речь для выступлений в Сенате.
Атэр снова толкнул меня в бок и, когда патриций прошел мимо нас, распространяя запах дорогих благовоний, шепнул:
— На него уже два покушения было.
— И кто покушался? — спросил я заинтересованно.
— Спроси лучше за что! Он хочет… как это… А! Возродить утраченное значение должности народного трибуна — иметь право налагать вето на любое решение сенаторов. Он должен интересы народа отстаивать. А интересы — чтобы цены на хлеб не поднимали. А еще чтоб излишки земли, у императорских чиновников, которые себе захапали, безземельным отдать… Только я думаю, ничего у него не получится. Императору это не надо. Он сам от демонов зависит. Как они скажут, так и будет. Им надо налога на пятьдесят миллионов сестерциев, они их и возьмут. А остальное не волнует. Им, может, даже нравится государственных деятелей друг с другом стравливать.
Я с интересом посмотрел на Атэра, вдруг начавшего рассуждать о политике.
— Откуда ты все это знаешь?
Мальчишка дернул плечом, с которого сползла простыня, убрал со лба мокрые волосы.
— Знаю, и все. Это все знают.
— И кто же на него покушался?
— Да уж не демоны. Те прихлопнут сразу, если что не по ним… Наверное, кто то из своих. Родственники или друзья, мало ли…
— Что же он по термам без охраны шляется?
— А он говорит, что жизнь его проходит на виду у людей и закончится, если Фортуне угодно, тоже на глазах у них. Пусть видят, говорит. Ему терять нечего. А охрана ему не нужна, он сам мечом знаешь как владеет. Он еще при императоре Севере в походе на Норбон участвовал. Тиберия выбрали трибуном уже потом.
Я с некоторым уважением посмотрел на Гратха, в очередной раз медленно прошествовавшего мимо. Везет мне на благородных безумцев в последние пять тысяч лет. Немолодой вроде бы уже человек. Видать, что и небедный, чтобы плыть против течения императорско демонической политики. И ведь не дурак, понимает, что снесет его рано или поздно. Сметет и раздавит. И никто из людей, которых он пытается защищать, даже не вспомнит о нем. Хотя есть вероятность, что у него какой то собственный интерес в этой политической возне. Не может быть, чтобы не было… Впрочем, это не мое дело — ломать голову над человеческими глупостями. Энджи, наверное, заинтересуется, а я благородный демон и на правах сильного имею право взирать на подобную чепуху свысока. А что Атэр интересуется политикой — неплохо. Совсем неплохо.
— Ладно, — я потряс рожком с игральными костями, — пойдем займемся делом.
Мальчишка оживился, устремляя на меня взгляд праздных светло зеленых глаз. Взволнованно шмыгнул носом.
— Что делать?
— Пойдем вон туда. Присядем.
Мы устроились на широкой ска
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52