Добро пожаловать!
Еще о «Карамазовщине»
читалось: «Сейчас нас будут бить». Я же, сделав совершенно непроницаемое лицо, поставил рожок на середину стола:
— Пожалуйста, можно и проверить. Мне скрывать нечего. Интересно, насколько силен амулет этого типа. Если сделан специально против профессионального шулерства, должен быть очень сильным. Атлет вытряс кубики на свою широкую ладонь и поднес к медальону. Атэр зажмурился, ожидая, что наш обман раскроется. Он не знал, что против любой самой мощной магии может найтись еще более сильная. Правда, в работе с волшебными артефактами есть своя хитрость. Бездушные безделушки в некотором роде совершенны. Выполняя свою невидимую работу, они не устают и не отвлекаются, как люди. Человека и даже демона можно обмануть, подкупить или уговорить, подкрасться незаметно и ударить в самое слабое место. У амулетов нет незащищенных мест, они могут быть просто сильно или слабо заряженными. И очень хорошо, если твой собственный магический потенциал достаточно высок, а если нет, шарахнет тебя какой нибудь крошечный серебряный кружочек, болтающийся на шее врага, так, что мало не покажется.
Но я то! Тоже хорош. Не почувствовал волшебной игрушки на груди у конкурента. Расслабился, привык считать смертных тупыми идиотами, теперь придется выкручиваться… По правому виску потекла струйка пота, ладони неприятно закололо, когда сила амулета столкнулась с моим маскирующим заклинанием, наброшенным на кости. Я чувствовал, как чужая неживая сила пытается пробить, смять, растянуть невидимую пленку над мечеными кубиками. Упорно, настойчиво…
Атэр, широко распахнув глаза, смотрел на меня, догадываясь, что происходит нечто странное, но не мог понять, что именно.
— Нет, кости правильные, — сказал наконец, к моему облегчению, кто то из зрителей. — Амулет больше не светится.
— Давайте подождем еще, — упорствовал атлет.
Но народу надоело ждать неизвестно чего, и после бурных дебатов кости были мне возвращены. Я незаметно вытер пот с висков, наблюдая за тем, как проверяются безобидные стол и доска. Атэр шумно вздохнул, но тут же замер снова.
— Вернемся к игре! — потребовал юноша — надежда родителей.
— Да, вернемся, — поддержали его остальные.
— А кости переменить, — мстительно заявил атлет.
— Не возражаю, — отозвался я вполне миролюбиво.
И вдруг в моей голове зазвенел громкий, отчаянный вопль Атэра: «Гэл, что ты делаешь?!»
Я удивленно глянул на него и понял, что мальчишка не открывал рта. Кроме меня, его никто не слышал. Вот и славно. Мой ученик совершенно самостоятельно, видимо от нервного перевозбуждения, настроился на мою мысленную волну, но даже не понял этого. Магические способности проявляются стихийно. Так я и думал.
«Ты что делаешь?! Мы же проиграем, если будем играть обычными костями!»
«Спокойно, мальчик! Ты забываешь, с кем имеешь дело! Я тебе не какой нибудь тупой смертный!»
И только сейчас, услышав мой, также мысленный, ответ,
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52