Добро пожаловать!
Заметки о мещанстве
очитаем их.
— Нет!
— Да! Жертвы должны стать более ценными!
Ну тогда пойди и сам ляг на алтарь! Клавдий едва не выругался вслух, но, как обычно, сдержался. Давно пора издать указ о том, чтобы престарелых и до печени доставших всех правителей отправляли прямиком к темным.
— Некрос выразил мне неудовольствие поведением твоей жены.
— Она пока мне не жена. И была… наказана за свою непочтительность. — Клавдий так и знал, что глупую выходку Арэлл ему будут вспоминать еще долго.
— Не лги!! — Транквил стукнул кулаком по ручке трона. — Ты слишком труслив, чтобы наказывать! Единственное, что ты можешь, — это мечтать о наказании.
Клавдий молчал, опустив глаза, чтобы не видеть лицо отвратительного старика на троне.
— Моими устами говорят сами демоны, — закончил император спокойнее. — Я выразил их недовольство, их ярость.
«Определенно он все больше сходит с ума, — в очередной раз подумал наследник. Интересно, что произойдет раньше — Помпеи умрет от старости или окончательно потеряет Рассудок?»
— Иди, — величественным жестом отец указал на дверь.
Клавдий быстро прошел по залу, уже не обращая никакого внимания на зверинец, вышел и в ярости стукнул себя кулаком по ладони.
Пришлось снова возвращаться через весь дворец. На противоположную половину, в свои покои.
Ионт сидел на полу, играя в полис сам с собой. Клавдий тихо подошел к нему, хлопнул ладонью по согнутой спине. Мальчишка раб вздрогнул, выпрямляясь, обернулся:
— Клавдий! Ты меня напугал.
Улыбнулся, глядя снизу вверх, откинул со лба светлые волосы. Как их ни причесывали, ни укладывали, смачивая водой, все равно пряди закручивались тугими кольцами Изящных сплоенных волн не получалось. Зато глаза у него были удивительными. Море Эллиды плескалось в них. Смеющееся, радостное. Они могли становиться серыми, или зеленоватыми, или прозрачно голубыми, если мальчик долго плакал.
— Клавдий, почему ты такой хмурый?
Это четырнадцатилетнее чудо привезли несколько месяцев назад, загар еще не сошел с его плеч, ресницы и брови выгорели до темно пшеничного цвета. А еще Ионт все время пытался сбросить сандалии и шлепать по мраморным полам босиком.
— Что то случилось?
Клавдий сел на удобный стул с вогнутой спинкой, велел:
— Иди сюда.
Подросток с готовностью поднялся. Ноги конечно же снова оказались босыми. Белые, незагорелые полоски от ремешков сандалий ярко выделялись на смуглой коже ступней: Подошел, сел на пол рядом, положил подбородок на ручку стула. Глаза, затененные кудрями, сейчас казались совсем серыми.
— Ионт, поплачь.
Раб не удивился. Сморщил нос, склонил голову набок:
— Я не хочу.
— Плачь!
На лбу мальчишки появились две упрямые морщины. Он отрицательно помотал головой. Тогда Клавдий отстегнул от тоги булавку и воткнул ее в руку эллана. Тот вздрогнул, дернулся,
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52