Заметки о мещанстве

атом лет через десять, если тот не прекратит «травить себя демоническими зельями».
«Еще десять лет. Я столько точно не проживу, — думал Гай, взвешивая на ладони тяжелый флакон. — Год — вот срок, на который можно загадывать вперед». А три дня, в течение которых его реакция становилась нечеловечески совершенной, стоили того, чтобы рисковать… То есть он считал, что она совершенна до тех пор, пока не встретился с Гэлом Нумидийцем.
Гай нахмурился. Убрал зелье обратно в нишу, вернул шкатулку на место, задвинул барельеф. С этим Гэлом еще нужно будет разобраться. Но не теперь, позже.
А кроме него есть еще одна заноза — Валерий Октавиан, которого «все называют Атэром».
Нет, с его существованием можно было бы смириться — невелика перепелка. Но то, как он в открытую увивается вокруг Арэлл, терпеть стало невозможно. Молодой проходимец ухаживал за золотоволосой царственной элланкой. Ничего смешнее Гай даже представить себе не мог.
На второй же день после своего появления Атэр ухитрился довести Гая до бешенства. Преторианец, как обычно, стоял на своем месте у двери покоев невесты Клавдия. Сама лурия еще не вышла. Пользуясь ее отсутствием, мальчишка развалился на полу, поставил рядом с собой блюдо с фруктами и жадно лопал персики. При этом он весьма недружелюбно поглядывал на телохранителя и нагло усмехался. Обращать на него внимание не стоило, но Гай постепенно начинал злиться.
— Эй! А ты что, внутри такой же медный, как и снаружи? — невнятно произнес Атэр, проглотил кусок персика и вытащил изо рта косточку. Лениво замахнулся и бросил ее в Гая. Раздался стук о нагрудную пластину лорики и косточка упала на пол.
В следующее мгновение преторианец «ожил» и оказался рядом с наглецом. Тот даже не успел дернуться, чтобы вскочить, как был прижат к полу «пяткой» тяжелого копья.
— Эй! Эй, ты что?! — Мальчишка задергался, пытаясь освободиться, вцепился обеими руками в древко. — Ты что делаешь?!
Гай, не отвечая, смотрел на него сверху вниз, наслаждаясь беспомощностью молодого выскочки. Нажал чуть сильнее. С удовольствием прислушался к возмущенным воплям поверженного соперника. Потом поднял копье, но только для того, чтобы повернуть его острием к горлу Атэра. Тот отчегото замолчал, глядя немигающим взглядом на заточенное острие и гневно дыша. Преторианец наклонился, сгреб в кулак край белоснежной тоги мальчишки, не спеша вытер пятно на лорике и снизошел до предупреждения: — В следующий раз вытру это твоей смазливой физиономией.
Когда Гай убрал копье, Атэр вскочил, сжимая кулаки. Его лицо перекосило от ярости, но связываться с телохранителем второй раз неглупый мальчик не захотел. Наподдал ногой блюдо с фруктами, выругался (причем из пяти слов, которые он произнес, младший Гратх знал только два). Принялся поправлять сбившуюся тогу, и вдруг между белых помятых складок мелькнул медальон.
— Стой! — Знакомый рисунок… Внутренне холодея от неприятного предчувствия, Гай

1   
2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   
22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   
42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52