Добро пожаловать!
Заметки о мещанстве
е пекло, тренировались послушники в кожаных туниках. Молча, сосредоточенно рубились на мечах. Тиберий откинулся на спинку сиденья, борясь с желанием задернуть занавески.
У нового особняка сенатора Порция Ферста молодой раб в льняном переднике мыл статую. Струйки воды стекали по белому мраморному телу обнаженной нимфы, падали на серую мостовую и мутными ручейками утекали вниз по улице.
За поворотом началась тенистая платановая аллея, ведущая к мосту через Лигис. Повеяло речной свежестью, и сразу стало легче дышать.
Адриан жил в особняке, стоящем на окраине военного города, на другой стороне реки. В окружении роскошного, но несколько запущенного сада. Его дом встретил народного трибуна удивительной тишиной и пустотой. Тиберий, оставив рабов с паланкином в прохладном портике перед входом, прошел прямо к хозяину.
Префект возлежал за столом, предаваясь печали. Перед ним стоял объемный кратер, чаши и блюда. Мраморная столешница залита неразбавленным вином и завалена объедками разной степени давности.
Адриан Марий был багров лицом и мрачен настроением. Он действительно чем то напоминал кабана. Мощный загривок, короткая жесткая щетина волос надо лбом, широкая физиономия с массивной нижней челюстью и неожиданно яркие голубые глаза под кустистыми бровями. Тонкая льняная тога с пурпурной полосой была обмотана вокруг его мощного тела, едва помещающегося на скамье, и местами сохранила белый цвет. Большая же часть ткани оказалась заляпана вином и соусами. По детски голубые глаза почти пропали в опухших веках, длинный нос покраснел.
Напротив трапезного стола, на подставке, лежало несколько золотых триумфальных венков, тут же стоял бронзовый парадный панцирь Адриана с полным набором военных знаков, вышитых золотом. И в довершение к этой коллекции у стены — штандарт когорты преторианцев с крылатым драконом на верхушке.
— А, Тиберий! — зычным голосом возвестил префект. — Старый мерин! Возляг со мной, друг! Ливия, тащи еще вина!
Заплаканная миловидная девушка принесла кувшин, жалобно взглянув на гостя, и удалилась, вытирая глаза длинным рукавом хитона.
— Ты пьян как последняя скотина, — дружелюбно отозвался народный трибун, расчищая себе место на соседней скамье.
— Сегодня можно. Сегодня у меня траур.
— Судя по твоему виду, траур продолжается по меньшей мере неделю. — Тиберий поднял подушку и протер ею липкий от вина стол перед собой. — В чем трагедия?
— Вот, — Адриан широким жестом обвел комнату, — вином и слезами смываю позор, опустившийся на мою когорту. Все, нет больше славных преторианцев. Моих мальчиков приравняли к свиньям и толпой гонят под нож… Ливия!
Появилась все та же девушка, но с новым кувшином, поставила его на край стола, всхлипнула. Адриан приподнялся, схватил ее за руку, посадил себе на колени, обнял, прижал темноволосую головку к своей груди.
— Плачь, девочка. Плачь, сегодня я разрешаю, — И сам, Расчувствовав
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52