Добро пожаловать!
Заметки о мещанстве
авился к выходу. И уже через закрытую дверь услышал, как Адриан кричит:
— Ливия! Чистую тогу! Воды! И убери здесь все! Штандарт не трогай!
Значит, пришел в себя.
Следующая, менее приятная поездка предполагалась в Яретикапий, который возвышался на противоположном берегу реки. Блистательный и величественный.
К императору удалось попасть не сразу. Сначала причлось унизительно долго ждать, сидя в просторном холле, украшенном рядом колонн. Тиберий сел на скамью, прислонился спиной и плечами к прохладной стене, вытянул ногу, начинающую поднывать в колене, закрыл глаза.
Все, что он делал, было ради Гая. Трудно в сорок лет не имея семьи, оставаться равнодушным к желаниям младшего брата. Тиберий постарался, чтобы тот получил все что он только мог дать. В том числе и самую надежную защиту. Преторианцы были истинной военной элитой. Они считались самыми дорогими воинами в стране. Все получили прекрасную физическую подготовку и лучшее вооружение, были избавлены от налогов и имели постоянное неплохое жалованье. Но при этом редко принимали участие в настоящих военных действиях. А если даже и попадали на войну — только в случае ведения боевых действий лично правителем Рэйма, — гибли гораздо реже, чем солдаты всех остальных родов войск. Императоры держали эти элитные войска для себя. Своей персональной охраны. А также для того, чтобы не давать в обиду самих преторианцев, в большинстве своем детей знатных патрициев. Именно поэтому в их число не попадали случайные люди.
Но сейчас народный трибун мучительно размышлял над тем, что младший брат, как и другие «драконы», может пострадать именно из за своей «элитности». Если с Гаем что нибудь случится, он никогда не простит себе этого… «Нет! — Тиберий резко прервал внутренний диалог. — Пока не следует бояться за его жизнь. Есть надежда, что телохранителя невесты наследника не зарежут в числе первых».
— Лурий Тиберий… — прозвучало рядом тихо. Гратх открыл глаза. Раб почтительно поклонился, извиняясь за то, что нарушил его отдых. — Император ждет вас.
Народный трибун кивнул, поднялся и медленно вошел в покои правителя.
Здесь было полутемно. После ярко освещенного коридора некоторое время пришлось привыкать к сумраку. Потом глаза притерпелись, и Тиберий смог разглядеть Транквила Помпея.
Тот сидел на золотом троне неестественно прямо, как будто к его позвоночнику была привязана палка. Глаза закрыты, остатки волос уложены жидкими волнами, лицо кажется серым. Тога, прошитая золотыми нитями, топорщится острыми складками.
То ли спит, то ли умер…
«А ведь он ненамного старше меня», — подумал Тиберий, рассматривая старика на троне. Кто бы мог подумать сейчас, что когда то этот человек, по нескольку суток не слезал с коня посреди бесконечных полей Западной Эскарны, отдавая приказы сиплым, сорванным голосом.
— Транквил, — позвал он негромко. Никакого ответа. Пришлось повысить голос: — Транквил!
М
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52