Добро пожаловать!
Заметки о мещанстве
но проталкиваясь в первый ряд. — Еще не начинали.
— Что не начинали? — Я не отставал от него, а Камилл спотыкался сзади, цепляясь за мой пояс.
Начальник издал звук, напоминающий нечто среднее между смешком и хрюканьем.
— Поединок. Так это называется.
— Ничего не понял, — признался я честно.
— Ну ты… — Он не определил вслух степень моей умственной неполноценности, только головой покрутил. — Вон тот, худой и облезлый, — литератор. Толстый — философ. Сейчас будут друг друга дубинками охаживать, кто победит, того накормят бесплатно. А может, и обоих. Это уж как Его Могуществу захочется. Тут каждую неделю всякие писаки. Горожанам нравится. Народ приходит пообедать и досмотреть, как знаменитые личности один другого колотят. Харчевне прямая выгода.
— Да, неплохо придумано.
Похоже, с чувством юмора у Некроса все в порядке. С невольным уважением я глянул на его скучающую, холеную физиономию. Хозяин Рэйма отпил еще вина, сказал что то своим спутникам и махнул рукой в сторону соперников. И сейчас же литератор с философом взмахнули дубинами.
В первые несколько минут было забавно наблюдать, как они бегают по клетке, натыкаясь на стены, и неуклюже тычут друг в друга своими палками. Но потом я вдруг понял, что мне очень хочется отвести взгляд в сторону, например на барельеф, висящий на стене. Люди подбадривали дерущихся криками, смеялись, делали ставки. Особым уважением зевак пользовался поэт, более шустрый, чем его толстяк собрат. И, видимо, гораздо более голодный.
Как то гнусно все это, мелко. Недостойно звания Хозяина искать развлечений в глумлении над нелепыми смертными. Да, вот так и вспомнишь одну из любимых фраз Энджи — мир изменился, а мы нет. Невольно чувствуешь себя древним ископаемым. Буллфер, конечно, драл с людей три шкуры, его эгоизм достигал невероятных размеров, а коварство не знало границ. Надо было так задурить голову ангелу, что тот до сих пор бродит по земле, помогая ему! И все же мой босс никогда не опускался до потех столь низкого пошиба.
Похоже, Некросу доставляла удовольствие не столько нелепая драка, сколько реакция людей, их нездоровый азарт, возбуждение, агрессивная радость. Демон снисходительно, с легким презрением посматривал на своих подданных. И неожиданно его взгляд, метнувшись в сторону, встретился с моим взглядом. Наверное, выражение моего лица чем то отличалось от лиц остальных посетителей, потому что в сузившихся глазах Высшего появился интерес. Он повернулся ко мне всем корпусом и поманил к себе.
— Давай иди! — Серентий толкнул меня в спину. — Не видишь, Его Могущество зовет. Повезло дураку! Наручи поправь, лишнего не болтай, и, ради всех богов, прекрати ухмыляться!
— Да, мамочка, — пробормотал я, отпихивая его заботливую руку.
Властелин Рэйма внимательно осмотрел меня. От верхушки простого шлема до грубых, тяжелых сандалий. А я поймал себя на том, что в свою очередь разглядываю его с недопустимым
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52