Вечер у Сухомяткина

двоих. Один совершенно точно носил фамилию Поляков...

В полутьме притихшей квартиры надрывался отчаянным плачем маленький жеребёнок... Любаша открыла глаза и с трудом повернула голову. На подушке осталось влажное пятно пота. Телефон продолжал настойчиво верещать, и казалось, что с каждым последующим звонком его жалобный голосок становился всё требовательней и настойчивей.
"Господи, да что ж я его не отключила-то..." - через силу подумала Любаша, и веки снова сползли на глаза.
Приступ начался неожиданно. Вернувшись домой, она уже разделась было в ванной, думая принять душ, как вдруг ощутила знакомую слабость. Та по обыкновению подкралась исподтишка, чтобы внезапно окутать покрывшееся испариной тело. Жуткое состояние, когда ноги и руки становятся безжизненно ватными и перестают тебя слушаться... В ванну Любаша уже не полезла - "а то ведь так и найдут". С трудом добралась до дивана, закрыла глаза и стала мечтать, чтобы подушка и одеяло сами выбрались из тумбочки. Но чудес не бывает. Пришлось
уговаривать себя встать... Больше ни на что сил не осталось. Так она и лежала голяком на диване, дрожа от озноба под колючим шерстяным одеялом, а по коже ощутимыми каплями скатывался мучительный пот... Это случилось часа два назад.
Телефон не умолкал.
- Ну, кто ещё там... Кому я понадобилась? - вслух, чтобы мобилизовать подобие силы, выговорила Любаша. Она знала из опыта, что звук собственного голоса порой помогает. Рука, казавшаяся в потёмках особенно бледной, медленно потянулась к аппарату. - Умереть спокойно не дадут...
В каждой шутке есть доля шутки. При Любашиной болезни всякий приступ вроде теперешнего мог оказаться последним. Она много раз наблюдала подобное, когда лежала в больнице во время "плановых" ухудшений. Видела, как люди, ещё несколько часов назад весёлые и жизнерадостные, строившие какие-то планы, - эти самые люди покидают палату на каталке, укрытые с головой простынями. Под чью-нибудь тихую прощальную реплику:
"Ну вот, сердешная, и отмучилась..." Да что! Любаша сама как-никак была врачом, хотя и ветеринарным. И своё состояние оценивала трезво. Но всякому кажется, что уж с ним-то самим ЭТО не произойдёт, не должно, не имеет права произойти!..
Да и приступы до сих пор были регулярными и предсказуемыми. Случались они сравнительно нечасто - раз в полгода, месяцев в семь... Сегодняшний разразился неожиданно. Что наводило на печальные мысли...
Любаша наконец-то сняла трубку и кое-как засунула её между ухом и подушкой, снова закрывая глаза:
- Да?..
- Люба? - прозвучал незнакомый девичий голос.
- Да...
- Люба, простите, вы меня, конечно, не знаете... Это Лена из конюшни в Екимовском...
- Где?..
- В Еки... ну, в Юкках. Как бы не совсем в Юкках, подальше... Мне ваш телефон Романыч дал... Рогожин то есть. Роман Ро...
- Случилось-то что?..- пер

1   
2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   
22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   
42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52