Вечер у Сухомяткина

в Маринину комнату, там царил византийский разврат и полное падение нравов. Радио гремело бессмертным "Хоп! Хей-хоп!", которое во дни школьной молодости Панамы подростки тайком от комсомольской организации переписывали с магнитофона на магнитофон. Теперь тайное стало явным и даже классическим. Жених и невеста, впрочем, на ритмы музыки не обращали внимания - так и топтались в обнимку на одном месте, что-то нашёптывая друг другу. Марина заангажировала Сергея, и тот, далеко не мастер танцевать, брал
темпераментом: вёл монументальную партнёршу со всей лихостью истинного гусара. Аня же, оставшаяся без кавалера, выплясывала с... котом. Держала "под микитки" серого Гуталина - и знай крутилась-вертелась. Гуталин трепыхался для порядка, но не выпуская когтей, лишь стараясь достать задними лапками Анины руки...
Антон Григорьевич вспомнил, что красное вино вроде бы помогает восстановлению крови, и налил себе и Любаше "Алазанской долины":
- Потанцуем?..

Было далеко за полночь, когда наконец конь вышел к посёлку. Ферма, откуда пахло коровами, оказалась в его противоположном конце. Заходить на улицы Паффи не стал, предпочтя пуститься в обход - прямо через поля. За одного битого двух небитых дают... Он брёл, останавливался, щипал травку, делал ещё шаг-другой, опять останавливался... Как он устал! Неужели придётся снова бежать?.. Ничего скверного, однако, не происходило, и постепенно он успокоился. Так и не дойдя до фермы, остановился совсем. И долго стоял, низко опустив шею. В густых потёмках он больше походил на обычную деревенскую лошадь, выпущенную в ночное, чем на породистого ипподромного скакуна. Было тихо. Никто не кричал страшными голосами, не бросал спичек в бензин, не грохотал над ухом из пистолетов и автоматов... Только близкий лес шумел на ветру. Этот шум странным образом
убаюкивал. Паффи перестал сопротивляться неподъёмному грузу усталости - и лёг. Чтобы почти сразу спокойно заснуть. Под утро начался дождь...

Глава девятая

ДЕНЬ ВТОРОЙ

Из широких дверей в самом центре фасада длиннющей конюшни вышел невысокий мужичок - конюх маточного отделения. Он вёл в поводу карликовую лошадку.
- Да пускай бегает. Кому помешает... - бросил он невидимому собеседнику в темноту за спиной. - Может, ещё хоть чуток подрастёт на свободе-то...
Маленькая кобылка светло-песочной масти старательно поспешала за мужичком. Росту она была, ну дай Бог, сантиметров сто сорок, хотя была уже практически взрослой. Ей шёл четвёртый годок.
Так уж случается иногда в природе. Один какой-то непутёвый ген позабыл своё место в загадочной спирали ДНК... и на тебе - от великолепных чистокровных мамы и папы вместо такой же статной красавицы лошади родилась кроха. Карлица. Хотя... "карлица" - теперь так не говорят. Людей со сходной генной проблемой вежливо именуют "маленькими". Вот и про эту лошадку лучше сказать: "За к

1   
2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   
22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   
42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52